Ленинградское дело

Ленинградское дело — бомба замедленного действия

Иосиф Виссарионович Сталин и Николай Алексеевич Вознесенский (1903 — 1950), Председатель Госплана СССР (1942 — 1949), доктор экономических наук, член ЦК ВКП(б) (1939 —1949), член Политбюро ЦК ВКП(б) (1947—1949), академик АН СССР, лауреат Сталинской премии (1947)

Николай Алексеевич Вознесенский (1903 — 1950), Председатель Госплана СССР (1942 — 1949), доктор экономических наук, член ЦК ВКП(б) (1939 —1949), член Политбюро ЦК ВКП(б) (1947—1949), академик АН СССР, лауреат Сталинской премии (1947)

Западный сценарий убийства СССР в конце 40-ых не сработал, но сработал в 1991.

Люди, выросшие в Советском Союзе, были воспитаны в духе национальной и религиозной терпимости. Конечно, на бытовом уровне выпады на почве национальности существовали всегда, но собственно советский народ безусловно представлял собой общность нового типа — также, как, например, народ американский.

Организующей и направляющей силой советского общества была Коммунистическая партия Советского Союза.

Наличие республиканских компартий в ряде союзных республик нивелировало различия между мощным центром в Москве и подчиненными ему периферийными образованиями, как-бы удовлетворяло их национальные амбиции и давало им возможность самостоятельно урегулировать национальный вопрос. Этим достигался необходимый уровень децентрализации и баланс всех частей единой советской системы.

Обратите внимание

Начальным толчком к распаду СССР и всего советского общества стала внутрипартийная деятельность отдельных региональных группировок, спекулировавших на формальном отсутствии Коммунистической партии Российской Федерации.

То, что эти поползновения не были пресечены в зародыше – как это сделал Сталин в 1950 году – и привело к краху советской системы, межнациональным конфликтам, доминированию этнических кланов в экономике, росту влияния западных интересов на постсоветском пространстве.

В этом отношении более известна подрывная деятельность Бориса Ельцина, руководителя Свердловской области, возглавившего в 1985 году МГК КПСС.

Именно при нем в Москве появляются продовольственные ярмарки (один из пунктов обвинения по «Ленинградскому делу»).

Он начинает критиковать руководство КПСС, заявляет о зарождении «культа личности» Горбачёва, летом 1988 года на XIX партконференции обвиняет всё Политбюро как «застойный орган».

29 мая 1990 года Ельцин избран Председателем Верховного Совета РСФСР. Как в кошмарном сне, в 1990 – 1991 гг.

на территории Союза Советских Социалистических Республик последовал так называемый «парад суверенитетов» – провозглашение независимости союзными и автономными республиками, в ходе которого все союзные и многие автономные республики приняли декларации о суверенитете. Идейным отцом «парада суверенитетов» был Председатель ВС РСФСР Борис Ельцин, который советовал всем республикам:

Рассуждение о ЕБН (Ельцын) — центре. Ельцын оказался эффективней Гитлера.

В ходе этого деструктивного процесса, 19—23 июня 1990 года, была созвана Российская партийная конференция, которая позиционировала себя как Учредительный съезд Компартии РСФСР (в составе КПСС).

В конференции-съезде приняли участие 2 768 делегатов, избранных на XXVIII съезд КПСС от партийных организаций РСФСР.

Присутствовавший на съезде Михаил Горбачев поддержал предложение о создании Компартии России.

Важно

В Политбюро новой деструктивной партии, помимо других, был избран Геннадий Андреевич Зюганов.

Председателем Центральной контрольной комиссии Компартии России стал Николай Сергеевич Столяров, который в августовские дни 1991 года, когда решалась судьба страны, оказался в ельцинско-руцковской «обойме», среди самых ярых антисоветчиков, патологических ненавистников социалистического строя, сторонников его слома и «капитализации» страны.

Вместе с Руцким, правой рукой Ельцина, Столяров (будучи, как и Руцкой, летчиком) летал в Форос «спасать» союзного президента Горбачева и сделать его бесправной марионеткой российского президента Ельцина, узурпировавшего власть в стране.

Сразу после августовских событий Столяров с поста Председателя ЦКК пересел в кресло помощника Председателя КГБ, печально известного Вадима Бакатина, и вместе с ним занялся развалом советских спецслужб, Указом Президента РСФСР Ельцина от 23 августа 1991 года N 79 «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР» партия была запрещена. Преемником КП РСФСР стала Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ), которая была создана на базе первичных организаций КП РСФСР. Количество членов КП РСФСР, ставших членами КПРФ после проведения II съезда КП РСФСР, не превысило 500 тысяч человек.

Таким образом, после отмены запрета на деятельность первичных организаций КПСС — КП РСФСР более 6 млн членов КП РСФСР отказались от продолжения политической деятельности в КПРФ, ставшей ренегатской партией парламентского типа, результаты деятельности которой печально известны: одержав победу на президентских выборах 1996 года, Геннадий Зюганов под мощным давлением либеральных сил просто «слил» её, отдав Ельцину. По свидетельству Сергея Бабурина и других участников встречи Президента России с представителями «несистемной оппозиции», которая состоялась 20 февраля 2012 года, Дмитрий Медведев, говоря о выборах 1996 года, заявил буквально следующее:

Перебирая в памяти описанные выше события, в результате которых страна из могущественной державы превратилась в жалкого вассала и сырьевой придаток Запада, не покидает ощущение дежавю – подобное когда-то уже имело место в советской истории и было тогда решительно пресечено. Это так называемое «Ленинградское дело», в рамках которого объединяются события 1949-1950 годов.

Уже в ходе следствия выяснилось, что в стране сформировалась ленинградская мафия.

Пробившись во власть, выходцы из Ленинграда (по-нынешнему «питерские») тянули за собой знакомых, сослуживцев и земляков и расставляли их на ключевых государственных и партийных постах.

В 1945 году Первого секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Андрея Александровича Жданова перевели на работу в Москву. 

Андрей Александрович Жданов (1896 — 1948), родился в Мариуполе — советский партийный и государственный деятель, член ЦК ВКП(б) с 1930 года (кандидат с 1925 года), секретарь ЦК ВКП(б) с 1934 года, член Политбюро ЦК ВКП(б) с 1939 года, генерал-полковник

Совет

Спустя год, в марте 1946-го, туда же отправился и его преемник, Алексей Александрович Кузнецов. Он также стал секретарем ЦК ВКП(б) и занял один из двух ключевых постов в аппарате ЦК — начальника Управления кадров. Летом 1948 года приемник А.А.

Кузнецова, Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Пётр Сергеевич Попков, обратился к первому заместителю Председателя Совета Министров СССР, Председателю Госплана СССР Николаю Алексеевичу Вознесенскому, который в 1935—1937 годах был председателем Ленинградской городской плановой комиссии и заместителем председателя исполкома Ленгорсовета, с предложением взять «шефство» над Ленинградом (Петербургом). Как оказалось, подобные разговоры велись также и с А.А. Кузнецовым. Таким образом, сложилась ленинградская внутрипартийная группа, имевшая явных лидеров на самом верху.

Источник: http://artyushenkooleg.ru/wp-oleg/archives/7174

Ленинградское дело (О.А. Платонов)

«Ленинградское дело» (дело русских национал-большевиков), процесс над русскими национал-большевиками в рядах коммунистической партии, организованный еврейскими большевиками в борьбе за власть над Русским Народом. Главной целью его было уничтожение «русской партии» в высших эшелонах власти СССР, а также разгром русских патриотов на местах.

Фактически «ленинградское дело» было антирусским, антипатриотическим заговором еврейских большевиков под руководством Берии, Хрущева, Маленкова и Кагановича для того, чтобы изгнать русские кадры, привлеченные Сталиным в государственный аппарат после Великой Отечественной войны.

После войны и вплоть до «ленинградского дела» формирование государственного аппарата шло на русской основе. Рядом со старой сплоченной, преимущественно космополитической руководящей элитой, возникла новая, составленная из молодых людей, хорошо проявивших себя в годы войны.

Центром создания кадров нового руководства становятся Совмин Российской Федерации и Ленинградский обком и горком. Душой нового руководящего слоя был Н. А. Вознесенский, председатель Госплана СССР, заместитель председателя Совета Министров СССР, член Политбюро ЦК ВКП(б).

Образуется сплоченная группа лиц, куда кроме Вознесенского входили член Оргбюро, секретарь ЦК А. А. Кузнецов, председатель Совета Министров РСФСР М. И. Родионов, кандидат в члены ЦК, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) П. С. Попков, второй секретарь Ленинградского горкома Я. Ф.

Капустин, председатель Ленинградского горисполкома П. Г. Лазутин.

С 1946 по авг. 1948 Ленинградская партийная организация подготовила для России около 800 чел. новых русских руководящих кадров. П. С. Попков стал членом Президиума Верховного Совета СССР, бывший секретарь ЛГК(б) и зампред Ленсовета М. В.

Басов — первым заместителем председателя Совмина РСФСР. В ЦК и на «центральную работу» были выдвинуты ленинградцы Т. В. Закржевская, Н. Д. Шумилов, П. Н. Кубаткин. Первыми секретарями обкомов и ЦК республиканских компартий стали М. И. Турко, Н. В. Соловьев, Г. Т.

Кедров, А. Д. Вербицкий.

Во время войны наиболее приближенной к Сталину фигурой был Маленков, деливший свою близость к Сталину с А. С. Щербаковым. Второй ряд политиков высшего эшелона составляли Молотов, Берия, Вознесенский, Каганович.

Обратите внимание

В третьем ряду стояли Андреев, Ворошилов, Жданов, Калинин, Микоян, Хрущев. Все они были членами Политбюро и только Маленков, Вознесенский и Берия — кандидатами в члены Политбюро.

Как утверждал Молотов, Хрущев, Маленков и Берия во время войны были приятелями.

Сразу же после войны расстановка сил в высших эшелонах власти изменяется в пользу русских. Хотя Берия, Маленков и Вознесенский становятся членами Политбюро, их роль, особенно Маленкова и Берии, падает.

Самым близким к Сталину лицом является Жданов, занявший второй место в государстве. Маленкова отправляют работать в Среднюю Азию (и он опасается ареста). Берию отстраняют от курирования органов безопасности и сосредоточивают только на деятельности Комиссии по атомной энергии.

На должность министра МГБ вместо ставленника Берии Меркулова по рекомендации Жданова назначается Абакумов, бывший руководитель военной разведки СМЕРШ и находившийся с Берией в конфликтных отношениях.

Хрущева понижают в его положении, пересадив с места первого секретаря ЦК Украины на менее значительную должность — председателя Совета Министров этой республики.

В Совете Министров СССР Жданов делает ставку на Вознесенского, а в ЦК — на секретаря ЦК А. А. Кузнецова, ответственного за подбор и расстановку руководящих кадров. Вплоть до смерти Жданова в 1948 такая расстановка сил имела стабильный характер.

Как в средние века национально-освободительная борьбы шла под видом религиозных войн, так и в высших эшелонах власти послевоенной России национально-патриотическое движение Русского Народа осуществлялось чаще всего под видом борьбы за чистоту партийных рядов, за правильный классовый подход.

Выдвигая на передний план привычную марксистско-ленинскую фразеологию, оппоненты на самом деле преследовали свои скрытые цели. Как и до войны продолжалась жестокая схватка двух непримиримых сил — русской национально-патриотической и антирусской космополитической.

Ни та, ни другая не смели обозначить свои цели открыто.

Важно

Имеющиеся в нашем распоряжении материалы позволяют представить реальную расстановку национально-русских и космополитических сил в высших эшелонах власти.

Условно говоря, к «русской партии» в высшем руководстве принадлежали следующие лица: сам Сталин, кандидат в члены Политбюро А. С. Щербаков (умер в 1945), член Политбюро А. А. Жданов, а также выдвинутые Ждановым председатель Госплана Н. А. Вознесенский, секретарь ЦК А. А. Кузнецов и руководители ленинградской партийной организации.

Им противостояла группа влиятельнейших руководителей — члены и кандидаты в члены Политбюро Маленков, Берия, Каганович, Микоян, а также ряд колеблющихся членов Политбюро, женатых на еврейках: Молотов, Андреев, Ворошилов.

В к. 40-х вплоть до смерти Жданова шансы «русской партии» на политическое руководство страной были очень велики.

По многим свидетельствам, Сталин, думая о преемниках, хотел видеть на посту Генерального секретаря ЦК сначала Жданова, а после его смерти Кузнецова и на месте председателя Совета Министров СССР — Вознесенского.

Сталин все реже появлялся на заседаниях Совета Министров, как правило, назначая председательствовать вместо себя Вознесенского. Конечно, такое предпочтение вызывало у космополитической части руководства чувство тревоги и ненависти к «русской партии».

Смерть Жданова в 1948 резко изменила расстановку сил в высшем эшелоне власти. Фаворитом Сталина, как во время войны, вновь становится Маленков.

Вместо отстраненного по ложному доносу Кузнецова ключевой пост секретаря ЦК по подбору и расстановке кадров получает Хрущев. К альянсу Маленков—Хрущев присоединяется и Берия.

Объединившись, они становятся самой влиятельной в государственном аппарате силой.

Совет

Как позднее вспоминал Каганович, за 2-3 года перед смертью Сталина сложился прочный политический союз Хрущева, Берии и Маленкова. Особенно тесная дружба существовала между Берией и Хрущевым.

К к. 40-х Сталин начал сдавать, часто находился в нервном взвинченном состоянии и, что важнее всего, стал очень подозрителен. Как утверждал Молотов, «впадал в крайности некоторые». Это состояние Сталина было использовано космополитической группировкой в борьбе против «русской партии».

Жданов умер 31 авг. 1948. Еще накануне он чувствовал себя хорошо. Есть данные, что он умер не своей смертью, возможно, отравлен какими-то ядами созданной Берией бактериологической лаборатории.

Кроме уже известных нам показаний Тимашук о неправильном лечении, существуют показания прислуги валдайской дачи Жданова, которая незадолго до его смерти пришла к работнику местного исполкома и сказала, что секретаря ЦК «сознательно морят», просила принять меры.

Человек этот позвонил в Москву, потом испугался и в ту же ночь, все бросив, уехал, спасая свою жизнь.

Смерть Жданова нарушила хрупкий баланс в расстановке сил. Антирусская группировка в руководстве страной получила преимущество. Лица, входившие в нее, были опытны в аппаратной борьбе, лучше знали поведение и настроение Сталина, а значит и могли им в известном смысле управлять.

Читайте также:  Правление никиты хрущева

Берия, Хрущев и Маленков пытаются представить Сталину, что «русские» в составе руководства подготавливают его отстранение от власти.

В качестве доказательств Сталину сообщают факты о самостоятельной экономической политике, проводимой российскими организациями (в частности, устройство без уведомления Сталина в янв. 1948 Всероссийской торговой оптовой ярмарки), об искажении итогов выборов в к. дек.

Обратите внимание

1948 в Ленинградской объединенной партийной организации, фальсификации государственной отчетности, а также о намерениях некоторых руководителей РСФСР создать компартию России (намерения эти не шли дальше разговоров).

На этой основе возникает т. н. «ленинградское дело», которое правильнее было бы назвать «русским делом», ибо посредством него была разгромлена большая часть русских кадров, пришедших после войны на замену старым еврейско-космополитическим функционерам. Многие документы «ленинградского дела» были впоследствии уничтожены Г. М. Маленковым.

Поэтому о деталях его приходится судить по косвенным свидетельствам. По всей видимости, дело началось с доноса, подписанного Маленковым и Хрущевым. В 1957, во время заседания июньского пленума ЦК КПСС, Маленков изъял из «ленинградского дела» целый ряд материалов, заявив, что уничтожил их как личные документы.

И то, что ему позволили это сделать, говорит о том, что в уничтожении их был заинтересован и Н. С. Хрущев.

На основании указанного доноса в февр. 1949 Политбюро принимает Постановление «Об антипартийных действиях членов ЦК ВКП(б) тт. Родионова М. И. и Попкова П. С.

», в котором говорилось, что «их противогосударственные действия явились следствием нездорового, небольшевистского уклона, выражающегося в демагогическом заигрывании с Ленинградской организацией, охаивании ЦК ВКП(б), в попытках представить себя в качестве особых защитников Ленинграда, в попытках создать средостение между ЦК ВКП(б) и Ленинградской организацией и отдалить таким образом Ленинградскую организацию от ЦК ВКП(б)».

Решением Политбюро А. А. Кузнецов, М. И. Родионов и П. С. Попков снимаются со всех постов. Для разборки их дела создается комиссия в составе Маленкова, Хрущева и Шкирятова (человека Берии). Допросы обвиняемых вели не следователи МГБ, а члены партийной комиссии.

Имея целью уничтожить все русские кадры в высшем руководстве, члены партийной комиссии уже на первом этапе «привязывают» к этому делу председателя Госплана СССР Вознесенского.

Как вспоминает Н. К. Байбаков, в качестве компромата против Вознесенского была использована докладная записка председателя Госснаба СССР М. Т. Помазнева о занижении Госпланом СССР, который в то время возглавлял Вознесенский, плана промышленного производства на 1-й квартал 1949. С этого начинается организованная травля Вознесенского.

Назначенный в Госплан на должность уполномоченного ЦК ВКП(б) по кадрам Е. Е. Андреев летом 1949 представил записку об утере Госпланом за период 1944—49 ряда секретных документов. В записке на имя Сталина, составленной Берией, Маленковым и Булганиным, было сказано: «Товарищ Сталин, по Вашему указанию Вознесенского допросили и считаем, что он виновен».

9 сент. председатель Комитета партийного контроля, член комиссии по «ленинградскому делу» представляет Политбюро решение КПК: «Предлагаем исключить Н. А. Вознесенского из членов ЦК ВКП(б) и привлечь его к судебной ответственности».

Сначала Сталин был против ареста Вознесенского и Кузнецова, но Маленков и Берия сумели представить дело так, что арест необходим.

Важно

В 1949 проходят массовые аресты руководящих русских кадров в центре и на местах, в т. ч. секретарей обкомов и председателей исполкомов.

В Ленинграде, Москве, Крыму, Рязани, Ярославле, Мурманске, Горьком, Таллине, Пскове, Новгороде, Петрозаводске и в др. городах по приказу Маленкова арестовываются люди, преимущественно выдвиженцы Жданова, бывшие в 40-е гг.

в руководящем звене Ленинграда, их жены, родственники, друзья или просто сослуживцы. Только в Ленинградской обл. арестовываются св. 2 тыс. чел.

Одним из первых был арестован (а впоследствии убит) первый секретарь Крымского обкома партии Н. В. Соловьев, энергично выступавший против создания на территории Крыма еврейской республики. Арестовывается и подвергается пыткам первый секретарь Ярославского обкома М. И. Турко.

Как впоследствии отмечалось в выводах специальной комиссии, изучившей это дело: «С целью получения вымышленных показаний о существовании в Ленинграде антипартийной группы Г. М. Маленков лично руководил ходом следствия по делу и принимал в допросах непосредственное участие.

Ко всем арестованным применялись незаконные методы следствия, мучительные пытки, побои и истязания. Для создания видимости о существовании в Ленинграде антипартийной группировки по указанию Г. М.

Маленкова были произведены массовые аресты… Более года арестованных готовили к суду, подвергали грубым издевательствам, зверским истязаниям, угрожали расправиться с семьями, помещали в карцер и т. д. Психологическая обработка усилилась накануне и в ходе самого судебного разбирательства.

Подсудимых заставляли учить наизусть протоколы допросов и не отклоняться от заранее составленного сценария судебного фарса».

Совет

Антирусская группировка Маленкова—Хрущева—Берии превратила следствие по «ленинградскому делу» в сплошную череду пыток и издевательств над русскими кадрами.

Сразу же после заседания военной коллегии 30 сент. 1950 по показаниям свидетелей «были не расстреляны, а зверски убиты Н. А. Вознесенский, А. А. Кузнецов, П. С. Попков, М. И. Родионов, Я. Ф. Капустин и П. Г. Лазутин.»

Чуть позже были убиты многие другие лица, проходившие по «ленинградскому делу»: Г. Ф. Бадаев, И. С. Харитонов, П. Н. Кубаткин, М. В. Басов, А. Д. Вербицкий, Н. В. Соловьев, А. И. Бурлин, В. И. Иванов, М. Н. Никитин, М. И. Сафонов, П. А. Чурсин, А. Т. Бондаренко.

Всего расстреляли около 200 чел., а несколько тыс. приговорили к длительным срокам заключения, а еще тысячи были отстранены от активной деятельности и назначены на низкие должности (среди последних, в частности, пострадал талантливый русский руководитель А. Н.

Косыгин, сосланный на работу в текстильную промышленность).

Развязав руки антирусской группе Маленкова—Берии—Хрущева, позволив ей расправиться с ведущими русскими кадрами в руководстве страной, Сталин по сути дела подписал себе смертный приговор, ибо потерял опору для проведения твердой и последовательной национальной русской политики. Являясь главой Русского государства, он обрекал себя на неизбежное одиночество и гибель. Самые способные и энергичные, проверенные войной русские руководители были истреблены; требовались годы, чтобы воссоздать их. Но на это Сталин уже не имел времени.

Олег Платонов

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа

Источник: http://ponjatija.ru/node/16333

«Ленинградское дело». Часть III (окончание)

«Ленинградское дело». Часть I.
«Ленинградское дело». Часть II.
«Ленинградское дело». Часть III.

15 октября 1947 г. состоялось заседание Оргбюро ЦК, посвященное именно вопросам исполнения постановления о судах чести.

«Мне кажется, — говорил на заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) Алексей Кузнецов, — что в реализации закрытого письма ЦК мы встречаем сопротивление. Хочется признавать это или не хочется, но это факт: мы встречаем сопротивление и со стороны партийных руководителей на местах, и со стороны хозяйственных руководителей.

То, что товарищи не хотят организовывать суд чести, означает, что они сопротивляются той новой форме воспитания интеллигенции, которую установил ЦК».

Такое радения одного из главных выдвиженцев Жданова было не случайным. С высоты ЦК вопросы судов чести курировали именно Кузнецов и Суслов, но главное – для группировки Жданова суды чести были не только инструментом мобилизации общества в условиях «холодной войны», но и средством усиления собственного влияния на весь государственный аппарат. Поэтому новый секретарь ЦК Алексей Кузнецов проявит небывалую активность в организации таких судов. Но ситуация имела и обратную сторону – нарочитый рост влияния и активное вмешательство «ленинградцев» Жданова повсюду формировало против них молчаливый консенсус, сговор всех иных группировок во власти, ориентированных на других лидеров – в первую очередь Маленкова и Берия. Эта консолидация чиновничьих интересов против «ленинградской группы» очень скоро, почти сразу после смерти сталинского фаворита Жданова, породит «ленинградское дело»… Но пока товарищ Жданов был ещё жив и кампания «судов чести» развивалась вопреки молчаливому саботажу бюрократии.Чтобы подать пример министерствам, а заодно и подвинуть сторонников Маленкова, Жданов инициировал проведение суда чести в аппарате ЦК. «Подсудимыми» стали ответственные работники Управления кадров и Управления пропаганды и агитации, руководившие отделами этих управлений до прихода туда людей Жданова. Впрочем, вменили им реальные прегрешения в виде слишком явной тяги к «сладкой жизни», ресторанам и женщинам, в послевоенной Москве.В ноябре 1947 г. прошёл суд чести в Министерстве высшего образования СССР над профессором Сельскохозяйственной Академии Жебраком за то, что тот критиковал своего оппонента Лысенко не в советских изданиях, а на страницах американского журнала «Science».До конца 1947 г. состоялись суды чести в Министерстве геологии и Министерстве государственного контроля, в начале 1948 г. – в Министерстве электропромышленности и Министерстве станкостроения (в то время существовало большое количество узкопрофильных министрерств). В декабре был санкционирован и в январе 1948 г. проведён суд чести в Министерстве вооруженных сил. Под суд попали недавние высшие руководители ВМФ – адмиралы Кузнецов, Галлер, Алафузов, Степанов. Данный «суд чести» проходил на основании соответствующего постановления о военных судах чести от 1939 г., но, явно, в рамках кампании начатой «ленинградцами» Жданова. Общественным обвинителем адмиралов выступил маршал Леонид Говоров, еще один соратник и «выдвиженец» Жданова.Реальными причинами суда были разногласия Сталина с Кузнецовым о путях развития флота и, главное, невысокая оценка высшим руководством страны деятельности ВМФ в 1941-45 гг. и его послевоенной боеготовности. Официальное обвинение «суда чести» состояло в том, что в конце войны адмиралы передали Великобритании и США чертежи и описания некоторых систем вооружения нашего флота, а также большое количество секретных морских карт. Суд чести признал адмиралов виновными и постановил ходатайствовать перед Советом Министров СССР о предании их уже уголовному суду. Этот суд состоится очень быстро и уже в начале февраля 1948 г. вынесет свой вердикт – отметим, что для сталинских врёмен достаточно мягкий по делам такого рода.

Не обошли своим вниманием ленинградские энтузиасты «судов чести» и такой важнейший орган сталинского государства, как Министерство госбезопасности. На выборах суда чести МГБ в ноябре 1947 г.

Обратите внимание

выступил Алексей Кузнецов: «Органы государственной безопасности должны усилить чекистскую работу среди нашей советской интеллигенции… мы будем воспитывать интеллигенцию в духе искоренении я низкопоклонства перед заграницей, будем судить судом чести… Видимо по отношению кое-кого из представителей интеллигенции, уж особо преклоняющихся перед западом, мы должны будем принять другие меры – чекистские меры».

Суд чести в МГБ состоялся в начале марта 1948 г. и неожиданно вызвал неудовольствие Сталина, который посчитал, что секретарь ЦК Кузнецов зарвался, организуя подобное мероприятие в столь ответственном Министерстве без санкции Политбюро. Это, однако, не остановило Жданова в стремлении расширить и усилить роль судов чести. 19 марта 1948 г.

он направил Сталину проект постановления о создании Союзного Суда чести. Данный орган должен был уже разбирать моральные прегрешения самых высших представителей сталинской бюрократии на уровне министров и заместителей председателя Правительства.

Был даже намечен первый «подсудимый» для Союзного Суда чести – министр путей сообщения Иван Ковалёв, обвинённый в расходовании слишком больших средств на переустройство своей дачи.Но проект такого всесильного «суда чести» уже прямо задевал интересы и безопасность всех других членов Политбюро, не входивших в группировку Жданова.

Маленков, Берия, Молотов, Микоян, Каганович, Булганин либо руководили министерствами, либо являлись заместителями Председателя Света министров – т.е. прямо попадали под юрисдикцию Союзного суда чести. В отличие, кстати, от самого Жданова, который никаких постов правительстве и министерствах не занимал.
Берия, Вознесенский и Маленков. В конечном итоге борьбу за власть проиграют все трое..

.Поэтому ждановский проект Союзного Суда чести на собрании «узкой группы» Политбюро в апреле 1948 г. остальные высшие лидеры СССР совсем по чиновничьи просто утопили в поправках и обсуждениях, в итоге отложив утверждение такого суда до пленума ЦК партии.

Вероятно, Жданов не сомневался что на пленуме он «продавит» свой проект – вспомним, что Андрей Жданов планировал куда более часто проведение пленумов и съездов партии, он не знал, что жить ему оставалось чуть более трёх месяцев, а следующий пленум ЦК после его смерти состоится только в 1952 году.

Тем не менее, сама кампания судов чести не останавливалась – при этом высшее руководство санкционировало только те «суды чести», материалы которых могли быть использованы с воспитательным эффектом. Так в июне 1948 г. состоялся суд чести даже в Комитете информации – органе, который с 1947 г. объединял сразу две разведки, политическую и военную, чекистов и ГРУ.

На этом суде чести рассматривалось дело генерал-майора Леонида Малинина, резидента в Берлине и советского представителя в Контрольном Совете по Германии. Генералу Малинину вменили недостойное поведение при общении с бывшими союзниками и по итогам суда чести перевели из внешней разведки в мелкие начальники железнодорожной охраны.

Отметим, что в наши дни «суды чести» с подачи западных историков времён холодной войны оцениваются сугубо односторонне и негативно – как ещё один пример «ждановщины» и «закручивания гаек» в послевоенном СССР. При этом обычно упускают из виду, что аналогичные и даже похожие по форме процессы в то же время шли и по другую сторону земного шара – в США.

Важно

Враждебность была обоюдной, а внутреннее политическое ужесточение американской «демократии» не отставало от аналогичного в советском «тоталитаризме».Так, в октябре 1947 г. «Комиссия по расследованию антиамериканской» проведет, фактически, аналогичный ждановскому «суду чести», процесс над группой работников Голливуда, уличенных в симпатиях к «красным».

Тогда же в Штатах введут «чёрные списки» работников культуры, запрет освещать в кино темы «богатых и бедных» и прочие ограничения.

В этом плане внутренняя политика США эпохи «маккартизма» и «комиссии по антиамериканской деятельности» не будет принципиально отличаться от «ждановщины» – обе стороны в условиях начавшейся холодной войны проведут идеологическую мобилизацию, путём «закручивания гаек».

Но нам сейчас интересны Суды чести именно как средство усиления влияния и контроля за всем партийно-чиновничьем аппаратом СССР со стороны «ленинградцев» Жданова. При этом напомним, что «ленинградцы», параллельно с судами чести, досаждали всей остальной партбюрократии и идеологическими проверками. Ещё на первом же заседании Оргбюро ЦК, состоявшемся под председательством Жданова 18 мая 1946 г.

, было принято решение о создании комиссии во главе с Алексеем Кузнецовым и Ждановым с целью «разработать вопрос о теоретической подготовке и переподготовке руководящих партийных и советских работников».

Эти внешне гладкие формулировки по вопросам подготовки и проверки «теоретического» уровня партийных и советских работников давали в руки Жданова и его команды мощнейшие рычаги аппаратного влияния в деле подбора и расстановки руководящих кадров. Перманентные проверки обкомов по всему СССР со стороны Жданова и его команды шли потоком в 1946-48 годах.Однако, на пике влияния своей команды, в июле 1948 г. Жданов уходит в отпуск для лечения и умирает в последний день лета того года. Смерть его и ныне вызывает вопросы – но отметим, что Жданов еще до войны был весьма больным человеком, в годы блокады перенёс на ногах два инфаркта, так что с медицинской точки зрения его смерть не является чем-то чрезвычайном.

А вот всю внутреннюю ситуацию в правящей машине СССР эта смерть изменила радикально и быстро. Кстати, последний партийный документ, подписанный в своей жизни Ждановым, это аналитическая записка «О положении в советской биологической науке. 10 июля 1948 г. в рамках подготовки к научной дискуссии по биологии она ляжет на рабочий стол Сталина. Данный документ будет подписан уже не только Ждановым, но и Маленковым. Начало текста безапелляционно, но справедливо гласило: «В науке, как и в политике, противоречия разрешаются не путем примирения, а путем открытой борьбы».

>

Сталин на похоронах ЖдановаУмершего Жданова очень торжественно похоронили 2 сентября 1948 г. Его похороны стали едва ли не самыми значительными по размаху и продолжительности траурных мероприятий за всю советскую историю, уступая лишь похоронам Ленина, Сталина и Брежнева. Сталин стоял в траурном карауле и с прочими членами Политбюро носил на руках гроб с телом покойного друга.
Маленков, Ворошилов и Сталин в почётном карауле у гроба Жданова

Источник: https://sefeol.livejournal.com/139621.html

Ленинградское дело. Убить секретаря / Телеканал «Россия 1»

В 2005 году исполнилось 100 лет со дня рождения видного общественного и государственного деятеля Алексея Кузнецова.

Он, первый секретарь Ленинградского обкома, был организатором обороны Ленинграда и прорыва блокады в Великую Отечественную войну.

А уже после войны, в Москве, Кузнецов ведал подбором и расстановкой кадров всей страны. Деятельность его на этом посту была высоко оценена, и Сталин публично объявил его своим преемником.

Совет

Однако Алексей Кузнецов своей работой всерьез напугал Берию, Маленкова и Абакумова. На него начались гонения.

Незадолго до этого, в сентябре 1948 года, любимая дочь Алексея Кузнецова Алла вышла замуж за младшего сына Анастаса Микояна, Серго. Свадьбу праздновали на даче Микояна. Кузнецов, уже знавший об опале, на торжество не поехал.

Не хотел компрометировать будущую родню. В какой-то момент Кузнецов решил, что все уже позади, и именно тогда, прямо в кабинете Маленкова, его «взяли».

Чуть позже, в 50-м, его расстреляли по сфабрикованному «ленинградскому делу» вместе с десятком других выходцев из Ленинграда.

О процессе по делу Кузнецова и остальных не было в прессе тех лет ни строчки. Место захоронения их не известно до сих пор. Сталин и Берия опасались огласки, ведь имя Кузнецова как истинного организатора обороны Ленинграда было овеяно славой среди народа. По сути он был вторым человеком в партии, что принесло ему также популярность среди московских и региональных чиновников.

Кстати, еще летом 41 года Сталин, перепуганный стремительным наступлением немцев, отправил Кузнецову письмо, суть которого сводилась к просьбе — приложить все усилия к обороне Ленинграда. В конце была приписка — Родина тебя не забудет.

Во время первого же обыска «абакумовцы» в первую очередь искали у Кузнецова именно это письмо. Предполагается, что опалу Кузнецова спровоцировал сам Сталин, когда в 47-году в присутствии Берии и Маленкова назвал его своим преемником на посту лидера государства.

Кроме того, Кузнецову были переданы функции, ранее принадлежащие Маленкову по подбору руководящих кадров, а так же контроль над ведомством Берии. Дочь Кузнецова, Алла, пережила своего отца всего на несколько лет.

Она умерла в возрасте 28 лет, оставив своему свекру Анастасу Микояну и дяде Андрею Косыгину трех маленьких внуков.

Фильм о «ленинградском деле» и Алексее Кузнецове рассказывает о судьбе его детей и истории любви Аллы и Серго Микояна.

Режиссер:

Источник: https://russia.tv/brand/show/brand_id/10171

«Ленинградское дело»

Репрессии 30-х годов привели к гибели сотен тысяч опытных руководителей и к выдвижению на высокие посты сотен тысяч новых людей, не обладавших достаточным опытом руководящей работы. Однако начавшаяся вскоре Отечественная война принесла не только громадные людские и материальные потери.

Война выдвинула новых государственных деятелей, талантливых полководцев, хозяйственников, заслуги и достижения которых нельзя было игнорировать даже Сталину. Одну из таких групп составляли бывшие партийные и хозяйственные работники Ленинграда, им покровительствовал также А. А.

Жданов, влияние которого на Сталина, особенно в области идеологии и руководства коммунистическим движением, явно возросло.

Обратите внимание

После войны Маленков — полноправный член Политбюро. Стал членом Политбюро и Берия, с которым у Маленкова установились вполне доверительные и близкие к политическому союзу отношения. Но среди новых членов Политбюро был и Н. А.

Вознесенский, игравший в руководстве экономикой теперь бульшую роль, чем Каганович, Микоян или Маленков. Секретарем ЦК ВКП(б) был избран и А. А. Кузнецов, который не только возглавил Управление кадров, но и стал курировать органы МВД и МГБ. Это ослабило позиции Маленкова в аппарате ЦК.

Жданов и Вознесенский явно доминировали теперь в области идеологии и общественных наук, где ни Берия, ни Маленков никогда не чувствовали себя особенно сильными. Между тем Сталин уже во второй половине 1948 года стал часто болеть, в 1949 году он перенес, по-видимому, первое кровоизлияние в мозг.

Все это усилило борьбу за власть среди ближайшего сталинского окружения. На короткое время, еще до болезни Сталина, жертвой этой борьбы стал и сам Маленков. Не без участия сына Сталина Василия было создано провокационное дело о низком уровне советской авиационной промышленности.

В результате были арестованы командующий ВВС Красной армии Главный маршал авиации А. А. Новиков, член ЦК ВКП(б) А. И. Шахурин, работавший в годы войны наркомом авиационной промышленности СССР, а также многие другие работники авиапромышленности и военные авиаторы. Все эти аресты отразились и на Маленкове.

Он был освобожден от работы в аппарате ЦК и направлен в Ташкент. Эта «ссылка» длилась, однако, недолго. Особенно большие усилия для полной реабилитации и возвращения в Москву Маленкова приложил Берия.

Берия в это время вел сложную интригу, направленную на компрометацию Жданова, Вознесенского и их ближайшего окружения. Маленков стал помогать Берии. Между Ждановым и Маленковым давно уже существовали крайне неприязненные отношения.

Жданов и его ближайшие друзья считали Маленкова неграмотным выдвиженцем и в своем кругу называли его Маланьей — это был намек на женоподобный внешний облик тучного Маленкова.

Важно

Берии и Маленкову удалось убедить Сталина, которого и без того раздражали теоретические претензии Жданова и Вознесенского, в «сепаратизме» Ленинградской партийной организации и выдвиженцев из Ленинграда. Так возникло «ленинградское дело», жертвой которого стали все руководители Ленинградской партийной организации во главе с П. С. Попковым.

Репрессии распространились потом вниз и охватили сотни и тысячи партийных и комсомольских работников Ленинграда, ученых, тружеников народного хозяйства. Они двинулись и вверх, приведя к аресту и гибели Н. А. Вознесенского, А. А. Кузнецова, М. И. Родионова и других ответственных работников партийного и советского аппарата.

Маленков взял на себя разгром Ленинградской партийной организации, для чего выехал в Ленинград. Берия руководил репрессиями в Москве. Жданов, который недавно сам возглавлял погромные идеологические кампании, фактически был отстранен от руководства и умер у себя на даче в возрасте 52 лет при не вполне выясненных обстоятельствах.

Недавно материалы «ленинградского дела» были вновь рассмотрены Комитетом партийного контроля при ЦК КПСС. В опубликованном заключении недвусмысленно говорится: «Вопрос о преступной роли Г. М. Маленкова в организации так называемого «ленинградского дела» был поставлен после июньского (1957 г.) Пленума ЦК КПСС. Однако Г. М.

Маленков, заметая следы преступлений, почти полностью уничтожил документы, относящиеся к «ленинградскому делу». Бывший заведующий секретариатом Г. М. Маленкова — А. М. Петроковский сообщил в КПК при ЦК КПСС, что в 1957 году он произвел опись документов, изъятых из сейфа арестованного помощника Г. М. Маленкова — Д. Н. Суханова.

В сейфе в числе других документов была обнаружена папка с надписью «ленинградское дело», в которой находились записки В. М. Андрианова, личные записи Г. М. Маленкова, относящиеся ко времени его поездки в Ленинград, более двух десятков разрозненных листов проектов постановлений Политбюро ЦК, касающихся исключения из ЦК ВКП(б) Н. А. Вознесенского, конспекты выступлений Г. М.

Маленкова в Ленинграде и записи, сделанные им на бюро и пленуме Ленинградского обкома и горкома партии. Во время заседаний июньского (1957 г.) Пленума ЦК КПСС Г. М. Маленков несколько раз просматривал документы, хранившиеся в сейфе Д. Н.

Суханова, многие брал с собой, а после того как был выведен из состава ЦК КПСС, не вернул материалы из папки «ленинградского дело», заявив, что уничтожил их как личные документы. Г. М. Маленков на заседании КПК при ЦК КПСС подтвердил, что уничтожил эти документы» (Известия ЦК КПСС. 1989. № 2. С. 133-134.).

Еще совсем недавно сын Маленкова ставил под сомнение факт прямого участия своего отца в репрессиях (См.: Из редакционной почты // Горизонт. 1988. № 12. С. 16.).

Выводы КПК, однако, позволяют внести ясность и в этот вопрос: «С целью получения вымышленных показаний о существовании в Ленинграде антипартийной группы Г. М. Маленков лично руководил ходом следствия по делу и принимал в допросах непосредственное участие.

Совет

Ко всем арестованным применялись незаконные методы следствия, мучительные пытки, побои и истязания» (Известия ЦК КПСС. 1989. № 2. С. 130.).

После смерти Жданова Маленков принял также и его функции в области идеологии. Под его началом набирала силу антисемитская кампания.

Маленков принимал активное участие в создании фальсифицированного «дела Еврейского антифашистского комитета», по которому весной 1952 года приговорены к расстрелу начальник Совинформбюро и бывший заместитель министра иностранных дел С. А.

Лозовский, писавшие на языке идиш литераторы И. Фефер, П. Маркиш, Л. Квитко и другие известные деятели науки и культуры.

Председатель военной коллегии Верховного суда СССР генерал-лейтенант юстиции А. А. Чепцов, который был принужден подписать несправедливый приговор, после июньского Пленума ЦК 1957 года по требованию Г. К. Жукова дал письменное объяснение, в котором писал:

«Я позвонил ему (Маленкову. — Р. М.) по телефону, просил принять и выслушать меня… Через несколько дней я был вызван к Маленкову, который вызвал также Рюмина и т. Игнатьева (заместитель министра и министр госбезопасности. — Р. М.).

Я полагал, что Маленков меня поддержит и согласится с моими доводами… Однако, выслушав мое сообщение, он дал слово Рюмину, который стал меня обвинять в либерализме к врагам народа… обвинял в клевете на органы МГБ СССР и отрицал применение физических мер воздействия.

Я вновь заявил, что Рюмин творит беззаконие, однако Маленков заявил буквально следующее: «Вы хотите нас на колени поставить перед этими преступниками, ведь приговор по этому делу апробирован народом, этим делом Политбюро ЦК занималось 3 раза, выполняйте решение ПБ».

…Мы, судьи, как члены партии вынуждены были подчиниться категорическому указанию секретаря ЦК Маленкова» (Цит. по: Ваксберг А. Заслуженный деятель // Литературная газета. 1989. 15 марта.).

Когда Маленков узнал, что по требованию Сталина его дочь Светлана развелась со своим мужем, в котором «вождь» усмотрел еврея, то он велел своей дочери Воле поступить так же, ибо зять его был евреем.

Источник: http://www.jewish-library.ru/medvedev/blizhniy_krug_stalina/2/6/7.htm

«Ленинградское дело» | За Родину, за Путина!

В начале января 1949 года в Центральный Комитет партии поступило анонимное письмо.

В нем неизвестный сообщал, что на состоявшейся 25 декабря истекшего года в Ленинграде объединенной областной и городской партийной конференции были сфальсифицированы результаты голосования.

С этого на первый взгляд малопримечательного события начинается крупнейшее в послевоенной советской истории судебное дело, вовлекшее в свою орбиту не только руководителей ленинградской партийной организации, но и ряд лиц из ближайшего окружения Сталина.

22 февраля 1949 года состоялся объединенный пленум Ленинградского обкома и горкома партии. На нем с большой речью выступил Маленков.

Обратите внимание

Он заявил, что руководство ленинградской партийной организаций знало о фальсификации, но скрыло этот факт от ЦК.

Более того, по его словам, обком превратился в опорный пункт для борьбы с Центральным Комитетом, культивирует сепаратистские настроения, стремится к созданию самостоятельной Российской Коммунистической партии.

Пленум исключил из партии председателя счетной комиссии конференции Тихонова, одобрил решение ЦК об отстранении от должности первого секретаря ОК и ГК Попкова, объявил выговор Капустину, наложил ряд партийных взысканий на других лиц, причастных к фальсификации результатов выборов.

Однако решением это дело отнюдь не завершилось. Напротив: оно получило новый импульс. Как уже неоднократно бывало в истории Советского государства, сугубо партийное дело постепенно приобретало уголовный характер.

По личному распоряжению Сталина к нему подключился Берия, в то время заместитель председателя Совета Министров. Непосредственное производство по ленинградскому делу было поручено министру госбезопасности Абакумову.

Непродолжительное время спустя исполнительный и энергичный министр уже докладывал Берия о первой жертве: бывший секретарь Ленинградского горкома партии Капустин — английский шпион.

21 июля 1949 года по приказу министра госбезопасности Капустин был арестован. Без санкции прокурора.

В течение первых десяти дней содержания под стражей  арестованный допрашивался 17 раз. Держался стойко. Помещался в карцер. Есть данные о применении к нему физических мер воздействия.

Из показаний бывшего следователя Сорокина: «Мне передали указание Абакумова, чтобы без признания Капустина я не появлялся в министерстве. Такие показания я добыл…»

Важно

Абакумов спешит сообщить об этом Сталину. В донесении от 1 августа 1949 года он пишет: «…есть веские основания считать Капустина агентом Британской разведки…» Однако эта сторона дела Сталина, видимо, интересовала не в первую очередь. Главное — разоблачение законспирированной организации в партии.

С этой установкой Абакумов начинает следующую серию допросов Капустина. И уже 4 августа в его руках появляется подписанный арестованным протокол: «Теперь я понял, что дальнейшее запирательство бессмысленно. Я буду говорить правду, как обманывал Партию, ЦК, товарища Сталина…» Далее Капустин называет фамилии двух участников заговора».

Среди них секретарь ЦК ВКП(б) Алексей Александрович Кузнецов.

13 августа 1949 года в кабинете Маленкова Кузнецов был арестован. В этот же день на его квартире в отсутствие подследственного произвели обыск.

Сотрудники МГБ прямо с порога потребовали у жены Кузнецова немедленно выдать им письмо. При этом они не уточняли, какое именно письмо имеется в виду.

Из их реплик следовало лишь, что исключительная важность этого документа делает излишними всякие уточнения.

Речь шла о действительно неординарном документе — личном письме Сталина. Оно было написано во время блокады Ленинграда и отправлено через линию фронта.

В письме генсек отмечал, что руководители города Жданов и Ворошилов устали, издергались, им нужен отдых. В этих условиях вся надежда возлагалась на Кузнецова.

«Алексей, Родина тебя не забудет», — эти слова Сталина служили своего рода охранной грамотой. И вот теперь это письмо оказалось главным предметом поисков.

Следующей жертвой намечался Николай Алексеевич Вознесенский. Член Политбюро ЦК ВКП(б), первый заместитель Председателя Совета Министров СССР, он был известен не только как крупная политическая фигура в стране, но и как видный ученый-экономист, действительный член Академии наук СССР.

Совет

Его высоко ценил Сталин. По воспоминаниям А.И.Микояна, однажды на озере Рица генсек сказал своим спутникам, что ввиду приближения старости думает о преемниках.

Наиболее подходящей кандидатурой на должность Председателя Совета Министров считает Николая Алексеевича Вознесенского, на пост Генерального секретаря ЦК — Алексея Александровича Кузнецова. «Как, не возражаете, товарищи?» — спросил Сталин. Никто не возразил.

Но, думается, этот эпизод отнюдь не вызвал симпатии к двум столь ярким личностям со стороны их соперников из среды ближайшего сталинского окружения.

И здесь, словно по заказу, появляется докладная записка заместителя председателя Госснаба СССР М.Т.Помазнева о занижении Госпланом СССР контрольных цифр развития промышленного производства. Вопрос рассматривается на заседании Совета Министров. В результате появляется протокольная запись:

«Тов.

Вознесенский неудовлетворительно руководит Госпланом, не проявляет обязательной, особенно для члена Политбюро, партийности в руководстве Госпланом и в защите директив правительства в области планирования, неправильно воспитывает работников Госплана, вследствие чего в Госплане культивировались непартийные нравы, имели место антигосударственные действия, факты обмана правительства, преступные факты по подгону цифр и, наконец, факты, которые свидетельствуют о том, что руководящие работники Госплана хитрят с правительством».

Дело Вознесенского передается на рассмотрение Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б). Здесь к предыдущим обвинениям добавляют «самовозвеличивание» и «поддержание связей с ленинградской антипартийной группой».

9 сентября 1949 года председатель КПК Шкирятов направляет в Политбюро предложение вывести Вознесенского из состава ЦК ВКП(б) и привлечь к судебной ответственности.

Три дня спустя Пленум Центрального Комитета путем опроса утверждает это предложение.

И вот, когда, казалось бы, решение принято, все готово для расправы и неизбежный арест должен последовать незамедлительно, Вознесенского неожиданно оставляют в покое. Долгие дни напряженного ожидания сменялись еще более долгими тревожными ночами. За ним не приходили. Эта психологическая пытка продолжалась полтора месяца.

И каждый оставшийся ему день отстраненный от всех постов бывший член Политбюро спешил использовать для завершения своих научных исследований. Когда же пасмурным осенним вечером 27 октября 1949 года на пороге его дома появилась группа военных в форме МГБ, на столе у пишущей машинки они увидели толстую рукопись книги «Политическая экономия коммунизма».

Судьба этого произведения разделила судьбу его автора.

Расследование «ленинградского дела» держал под постоянным контролем Маленков, он же неоднократно присутствовал на допросах арестованных. Следственную группу непосредственно возглавлял полковник Комаров, о котором Абакумов говорил как о своем лучшем следователе.

Обратите внимание

Некоторое представление об этом человеке дает фрагмент из его заявления, направленного несколько лет спустя, 17 февраля 1953 года, в адрес ЦК партии: «В коллективе следчасти хорошо знают, что я ненавидел врагов. Я был беспощаден с ними, как говорится, вынимал у них душу. Они боялись меня как огня.

Сам министр не вызывал у них того страха, который появлялся, когда допрашивал я лично…»

В чем причина этого страха? Сегодня ответ на этот вопрос уже не является тайной. Документально установлено: ко всем арестованным применялись незаконные методы следствия, мучительные пытки, побои и истязания.

Тот же Комаров впоследствии признал, что по приказанию Абакумова лично избивал Вознесенского, а следователи Сорокин и Питовранов применили такие же меры грубого физического воздействия к Кузнецову.

Это свидетельство человека, который лично расправлялся с арестованными. А что же жертвы таких допросов? Большинство из них навсегда унесли тайну предварительного следствия вместе с собой в могилу. Но есть и счастливые исключения.  Выжил Иосиф Михайлович Турко, бывший второй секретарь Ленинградского обкома партии. Он рассказывает:

«Дело мое вел Путинцев. Он бил меня по лицу, голове, а когда я упал — ногами в живот. Затем меня затолкали в карцер. В карцере я сидел дважды. Он грозил уничтожить мою жену, детей, если я не признаюсь. Потом Путинцев предложил мне подписать чудовищный протокол о Кузнецове, Вознесенском и других. В нем также содержались дикие измышления о руководителях Партии и правительства.

И что я участник заговора. Били. Я кричал на всю тюрьму. Семь суток просидел в карцере. Снова отказался подписать протокол… Снова побои. Потом я увидел врача со шприцем. Я испугался и подписал сразу два протокола… Повели к Комарову. Его я боялся больше, чем Путинцева… Хотел покончить самоубийством… Дома жена лишилась рассудка, сына арестовали, малолетнюю дочь отдали в детдом».

Более года шло следствие. В сентябре 1950 года Абакумов согласовал со Сталиным основные идеи обвинительного заключения. 26 сентября его официально утвердил Главный военный прокурор А.П.Вавилов.

Судебный процесс решено было проводить в Ленинграде. 29 сентября 1950 года в помещении окружного Дома офицеров на Литейном проспекте открылось выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР. В состав коллегии вошли три генерал-майора юстиции под председательством И.Р.Муталевича. Дело слушалось без участия государственного обвинителя и защитников.

Важно

Официального сообщения о процессе в печати не было. Поэтому длительное время подробности суда оставались неизвестными.

По свидетельству сотрудника МГБ Коровина, «Комаров хвастался, что сумел убедить Кузнецова, что весь процесс — не более как «дань общественному мнению» и приговор исполняться не будет.

Кузнецов даже спрашивал Комарова, хорошо ли он выступил в суде».

Достоверность этого свидетельства едва ли можно считать безусловной, поскольку изложенное Коровиным трудно согласуется с другими известными фактами.

Относительно же поведения на суде Алексея Александровича Кузнецова достоверно известно, что он нашел в себе силы твердо заявить в последнем слове:

— Я был большевиком и останусь им, какой бы приговор мне не вынесли. История нас оправдает.

Не меньшим мужеством исполнено и последнее слово Николая Александровича Вознесенского:

— Я не виновен в преступлениях, которые мне предъявляются. Прошу передать это Сталину.

Глубокой ночью 1 октября 1950 года в 0 часов 59 минут суд приступил к оглашению приговоров. С председательского кресла поднимается генерал-майор юстиции Матулевич:

« — …Кузнецов, Попков, Вознесенский, Капустин, Лазутин, Родионов, Турко, Закржевская, Михеев признаны виновными в том, что, объединившись в 1938 году в антисоветскую группу, проводили подрывную деятельность в партии, направленную на отрыв Ленинградской партийной организации от ЦК ВКП(б) с целью превратить ее в опору для борьбы с партией и ее ЦК… Для этого пытались возбуждать недовольство среди коммунистов ленинградской организации мероприятиями ЦК ВКП(б), распространяя клеветнические утверждения, высказывали изменнические замыслы… А также разбазаривали государственные средства. Как видно из материалов дела, все обвиняемые на предварительном следствии и на судебном заседании вину свою признали полностью».

Военная коллегия Верховного суда СССР квалифицировала их деяния по самым тяжким составам Уголовного кодекса РСФСР — ст. 58 1а (измена родине), ст. 58-7 (вредительство), ст. 58-11 (участие в контрреволюционной организации). А.А.Кузнецов, Н.А.

Вознесенский, П.Е.Попков, П.Г.Лазутин, М.И.Родионов и Я.Ф.Капустин были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. И.М.Турко получил пятнадцать лет лишения свободы, Т.В.Закржевская и Ф.Е.Михеев — по десять.

Приговор был окончательный и обжалованию не подлежал.

Совет

Осужденным на смерть в таких случаях остается единственное — ходатайствовать перед Президиумом Верховного Совета СССР о помиловании. Но и этой последней возможности осужденным не дали: сразу же по вынесении приговора генерал юстиции И.О.Матулевич отдал распоряжение о немедленном приведении его в исполнение.

Прямо из зала судебного заседания осужденных доставили в подвал, из которого живым выхода нет. В два часа ночи 1 октября 1950 года раздались роковые выстрелы…

«История нас оправдает» — эти слова, сказанные Алексеем Александровичем Кузнецовым в трагический момент жизни, нашли свое подтверждение значительно раньше, чем он сам мог предполагать. Уже 30 апреля 1954 года Верховный суд СССР полностью реабилитировал обвиняемых по «ленинградскому делу».

А еще несколько месяцев спустя перед судом предстали фальсификаторы этого дела — министр государственной безопасности генерал-полковник В.С.Абакумов, начальник следственной части по особо важным делам генерал-майор А.Г.Леонов, его заместители полковники М.Т.Лихачев и В.И.Комаров.

Военная коллегия Верховного суда СССР признала их виновными и приговорила к высшей мере наказания.

Правосудие свершилось.

Источник: http://politobzor.net/show-28634-leningradskoe-delo.html

Источник: http://rusinros.ru/leningradskoe-delo/

Ссылка на основную публикацию